Автореферат диссертации Потапенко С.В. "Проблемы судебной защиты от диффамации в СМИ"

18 Января 2013 г.

ПОТАПЕНКО СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ

 

 

ПРОБЛЕМЫ СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЫ

ОТ ДИФФАМАЦИИ В СМИ

Специальность 12.00.03 - гражданское право; предпринимательское

   право; семейное право; международное частное право

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Краснодар – 2002

Работа выполнена на кафедре гражданского и международного частного права Кубанского государственного аграрного университета

 

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор З.И. Цыбуленко;

доктор юридических наук, профессор  В.А. Хохлов;

доктор юридических наук A.M. Эрделевский

 

Ведущая организация:

Академия права и управления Министерства юстиции РФ, г. Рязань.

Защита состоится 25 апреля 2002 г. в 11 час. на заседании диссертационного совета ДМ 220.038.10 по защите диссертации на соискание ученой степени доктора наук в Кубанском государственном аграрном университете по адресу: 350044, г. Краснодар, ул. Калинина, 13.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кубанского государственного аграрного университета.

Автореферат разослан 22 марта 2002 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета ДМ 220.038.10

доктор юридических наук, профессор                       В.П. Камышанский

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 

Актуальность темы исследования. Разработка научных проблем гражданско – правовой судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации всегда была и продолжает оставаться актуальной. Однако в последнее время эта тема приобретает новое звучание, поскольку реальными достижениями  проводимых в России преобразований стали свободная пресса и независимый суд. На Западе их иногда называют «два русских чуда», хотя на самом деле это нормальные проявления признаков правового демократического государства и гражданского общества, формирующихся в нашей стране. Диссертант одним из первых в качестве объекта гражданско – правового исследования выбрал  судебную защиту прав человека в отношениях средств массовой информации с обществом и отдельной личностью, исходя при этом из того, что современные информационные и коммуникационные технологии делают проблему  судебной защиты от порочащих сведений еще острее, неся обществу  и отдельным личностям не только новые возможности, но и новые угрозы их чести, достоинству и деловой репутации.

В настоящее время на информационно – правовом поле России зарегистрированы и действует 8 тысяч электронных и почти 35 тысяч печатных средств массовой информации различных форм собственности.[1] В условиях реальной свободы слова и массовой информации  нередки  злоупотребления ими со стороны прессы. Последнее обстоятельство обусловило почти пятикратный за 10 лет рост количества гражданских дел о защите чести, достоинства и деловой репутации в судах общей юрисдикции Российской Федерации.[2] Тенденция к росту количества таких дел прослеживается и в арбитражных судах.[3] Гражданские дела о защите чести и достоинства отмечены повышенным общественным резонансом, поскольку истцами в большинстве случаев выступают известные в обществе люди – политики, депутаты, государственные служащие, руководители разного уровня, известные представители шоу-бизнеса. Большинство из них, на основании ст. 152 ГК РФ, кроме опровержения дискредитирующих сведений, требуют еще и компенсации морального вреда, порой оценивая его в астрономические суммы. Есть примеры, когда взысканная за диффамацию компенсация морального вреда ставила отдельные СМИ на грань банкротства. Под угрозой судебных исков СМИ прибегают к самоцензуре, что ставит под угрозу реализацию конституционного права каждого на свободу слова и массовой информации.

С переходом нашей страны к рыночной экономике коренным образом изменилось гражданское законодательство, появились новые гражданско – правовые институты, ранее неизвестные российскому гражданскому праву и поэтому недостаточно разработанные в науке гражданского права. Среди таких институтов с названиями иностранного происхождения, занявших свое место в российском гражданском праве вследствие его сближения с зарубежными правовыми системами высокоразвитых стран рыночной ориентации, можно назвать, например, ренту (ст. 583 ГК РФ), лизинг (ст. 665 ГК РФ),[4]  траст[5], с помощью которых происходит правовое регулирование определенных экономических отношений. Однако  не менее важное место принадлежит нормам гражданского законодательства, направленным на охрану и защиту таких нематериальных благ, как честь, достоинство и деловая репутация, которые также не могут обойтись без нового научного взгляда на них через призму  международных правовых ценностей. В большинстве развитых стран мира совокупность таких норм принято называть диффамационным правом, известным в науке российского гражданского права с дореволюционных времен, но не закрепленным в советском гражданском законодательстве под таких названием из-за своего, как было принято считать, буржуазного происхождения. Вероятно, под воздействием прежней гражданско – правовой доктрины диффамация не упоминается в Гражданском кодексе Российской Федерации 1994 года, хотя в ст. 152 ГК РФ и предусмотрена судебная защита чести, достоинства и деловой репутации от распространения (в том числе и в СМИ) не соответствующих действительности, порочащих сведений.

Между тем институт диффамации значительно шире и многограннее пределов защиты чести, достоинства и деловой репутации, прописанных в ст. 152 ГК РФ, прежде всего потому, что  гражданско – правовая судебная защита этих нематериальных благ допустима только при соблюдении закрепленного в ст. 29 Конституции Российской Федерации права на свободу слова и массовой информации. Правильная трактовка существа диффамации имеет не только важное теоретическое (познавательное), но и непосредственно практическое  значение, поскольку на ее основе проводится грань между гражданско – правовым диффамационным деликтом в виде распространения в СМИ не соответствующих действительности порочащих сведений фактического характера и идеями, мнениями, распространяемыми СМИ в порядке реализации конституционного права на свободу слова и массовой информации.

Исходя из этого, диффамация является  тем правовым институтом, через который в гражданском праве реализуются, с одной стороны, конституционное право на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации, а с другой стороны, конституционное право на свободу слова и массовой информации. Причем оба названных права относятся к международно признанным правам  и свободам человека. Правовые нормы в этой области все больше интернационализируются. Они находятся в центре внимания Европейского суда по правам человека, юрисдикция которого с 1998 г. распространяется и на Российскую Федерацию. Поэтому исследование проблем диффамации имеет значение не только для теории российского гражданского права, но важно для толкования, развития  и практического применения международно-правовых норм по правам человека. С учетом этого в науке российского гражданского права в данный период происходит процесс первоначального накопления суждений, мнений, оценок, концепций в области диффамации. В связи с изложенным гражданско-правовой анализ проблем судебной защиты от диффамации в СМИ представляется достаточно важным и актуальным.

Цели диссертационного исследования обусловлены объективно насущной потребностью в поиске конструктивных подходов к основным положениям гражданско – правового института судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации  в соответствии с изменившимися социальными условиями,  с традициями правового государства и с учетом возрастающей роли средств массовой информации в правовом демократическом государстве и в гражданском обществе. Целями  диссертации являются разработка новых способов преодоления конкуренции, коллизий, рассогласованности гражданско-правовых норм, касающихся судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ, посредством уяснения содержания системы этого правового института в его взаимодействии с конституционным правом на свободу массовой информации, раскрытия понятия диффамации, выработки на этой основе правового механизма трансформации института гражданско – правовой судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ в  наиболее точный по определению  гражданско – правовой институт диффамации.

Данные цели конкретизируются в постановке и решении следующих задач:

-        многоаспектное исследование истоков и эволюции института гражданско-правовой судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации;

-        обоснование необходимости разумного ограничения свободы массовой информации путем судебной защиты от диффамации в СМИ;

-        определение понятия диффамации;

-        обоснование необходимости трансформации института судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации в институт диффамации;

-        обоснование приоритетности судебной защиты среди других форм правовой защиты от диффамации в СМИ;

-        исследование путем анализа охранительного диффамационного правоотношения правореализационного процесса применения судом мер защиты и ответственности за диффамацию в СМИ;

-        новое решение дискуссионных вопросов освобождения от гражданско-правовой ответственности за диффамацию в СМИ;

-        выработка путей совершенствования  судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ, формулирование предложений по совершенствованию законодательства и судебной практики.

Объектом исследования избран институт гражданско-правовой судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ, а также пути его трансформации в институт диффамации.

Предметом исследования являются основные тенденции развития данного гражданско-правового института, раскрываемые на основе анализа российского и зарубежного законодательства, судебной практики российских судов и Европейского суда по правам человека, а также американских и английских судебных прецедентов, исследования содержания  научных и публицистических российских и зарубежных источников.

Методологической основой диссертации являются базовые положения диалектического метода познания, позволяющие отразить взаимосвязь теории и практики, формы и содержания предмета исследования, процессы развития и качественного совершенствования судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ.

Автором использованы также общенаучные и отраслевые методы познания (метод сравнительного правоведения, комплексный анализ, системный подход,  исторический  метод,  анализ статистических данных, в том числе данных судебной статистики и др.).

Эмпирическую базу исследования  составляют данные проведенных автором за истекшие 10 лет конкретных исследований. Основной эмпирический фундамент диссертации составляют статистические данные о рассмотрении судами общей юрисдикции и арбитражными судами дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, сведения, полученные другими юристами. Активно использовались данные судебной практики Верховного Суда РФ, практика разрешения диффамационных споров судами общей юрисдикции г. Москвы и Краснодарского края. Автором ежегодно обобщалась практика судов Краснодарского края по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации к СМИ. В работе использованы данные, распространенные на V съезде судей РФ (2000 г.), делегатом которого был автор.

Научная новизна исследования. Работа является  одной из первых попыток - в условиях кардинального изменения общественно-политического строя, сопутствующих ему подлинной свободы слова и массовой информации – комплексного исследования с целью существенного обновления гражданско – правового института судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации путем трансформации его в институт диффамации. Развивая и углубляя избранную область научных исследований, диссертант предпринял попытку создать целостную концепцию социально-исторической  обусловленности адаптации института диффамации в российское гражданское право. Принципиально новым является ряд предложений по реконструкции важнейших норм гражданского права, обеспечивающих эффективную судебную защиту от диффамации в СМИ. Достоверность выводов и положений исследования обеспечивается обобщением широкого круга авторитетных литературных источников, законодательства, материалов судебной практики.

Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней:

- разрешена актуальная научная проблема, заключающаяся в теоретическом обосновании необходимости трансформации гражданско-правового института судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации  от распространения не соответствующих действительности порочащих сведений в гражданско-правовой институт диффамации, в рамках которого должны быть установлены механизмы, гарантирующие  отход от сложившегося в судебной практике по делам этой категории стереотипа одностороннего доминирования  конституционного права на судебную  защиту лиц, пострадавших от диффамации, в ущерб конституционному праву на свободу слова и массовой информации,  а также справедливый и разумный баланс между названными конституционными правами, что особенно важно при разрешении споров о диффамации в СМИ, являющейся злоупотреблением свободой массовой информации;

- в контексте объекта исследования подвергнут комплексному анализу гражданско-правовой институт судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от такого гражданско-правового деликта, как диффамация в средствах массовой информации;

- впервые  показана эволюция судебной защиты от диффамации,  обоснована необходимость адаптации диффамации в российское гражданское законодательство;

- показано значение двух основных составляющих институт диффамации: с одной стороны,  права каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации, а с другой стороны, права каждого на свободу слова и массовой информации.

Более конкретно новизна сформулированных автором выводов и рекомендаций представлена в положениях, выносимых на защиту:

1. Необходимость адаптации института диффамации в российское гражданское право, с одной стороны, исторически обусловлена предшествующим развитием гражданско – правовой научной мысли с дореволюционного периода по настоящее время, становлением с 1961 г. и дальнейшим совершенствованием  гражданского законодательства о защите чести, достоинства и деловой репутации, а с другой стороны, четко проявляющейся в последние годы тенденцией унификации российского права с прогрессивными нормами и институтами развитых демократических стран, а также вступлением России в 1998 г. в Совет Европы и распространением на Российскую Федерацию юрисдикции Европейского суда по правам человека.

2. Право на судебную  защиту  чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ представляет собой  необходимое в правовом демократическом государстве ограничение свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этим правом со стороны СМИ.

Злоупотребление правом на свободу массовой информации – это  гражданское правонарушение (деликт), совершаемое в рамках конкретного правоотношения по реализации предоставляемого СМИ субъективного права на свободу массовой информации,  но с нарушением его пределов,  не в соответствии с его социальным назначением и с намерением причинить вред другим лицам. Наиболее распространенным злоупотреблением правом на свободу массовой информации является диффамация в СМИ.

3. Диффамация - это гражданско – правовой деликт, направленный на умаление чести, достоинства и деловой репутации потерпевшего в общественном мнении или мнении отдельных граждан, путем распространения  о нем порочащих, не соответствующих действительности сведений фактического характера, являющихся злоупотреблением свободой слова и массовой информации. Распространение правдивых сведений, порочащих потерпевшего в общественном мнении или мнении отдельных лиц, не является диффамационным деликтом и не влечет за собой возможность применения мер защиты или ответственности, предусмотренных ст. 152 ГК РФ.

4. Институт диффамации – это институт гражданского права, представляющий собой совокупность юридических норм охранительного характера, закрепленных в Конституции РФ,  Гражданском кодексе РФ, Законе «О средствах массовой информации» (далее – Закон о СМИ)[6]  и международных договорах РФ, обеспечивающих судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространения не соответствующих действительности, порочащих сведений при строгом соблюдении права на свободу слова и массовой информации.

5. Право на честь, достоинство и деловую репутацию может быть определено только как охранительный институт гражданского права, то есть как право на гражданско – правовую судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации.

Субъективное гражданское право на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ  представляет собой неотъемлемый элемент правового статуса российских физических и юридических лиц, направленный на предупреждение распространения не соответствующих действительности, порочащих потерпевшего сведений, то есть  гражданско – правовых деликтов в виде диффамации со стороны СМИ, посягающих на честь и достоинство граждан, а также на деловую репутацию граждан и юридических лиц, гарантирующий возможность в случае диффамации в СМИ обращаться в суд и требовать установления в действиях посягнувшего состава диффамационного правонарушения и применения к нему мер гражданско - правовой защиты и ответственности.

 6. Важнейшая задача суда при рассмотрении споров о диффамации в СМИ - найти баланс между конституционными правами на свободу массовой информации и правом на защиту чести, достоинства и деловой репутации. Разрешая эту задачу,  следует четко разделять в текстах средств массовой информации фактические сведения,  которые можно проверить, а потому опровергнуть в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 152 ГК РФ,  и  оценочные мнения, которые носят субъективный характер, проверить и опровергнуть их нельзя, на них можно ответить в порядке полемики (ч. 3 ст. 152 ГК РФ). Мнение, если даже оно порочит кого-либо, не является диффамацией, а поэтому судебная защита от него в порядке ч. 1 ст. 152 ГК РФ невозможна.

7. В рамках охранительного гражданско - правового отношения судебная защита чести, достоинства или деловой репутации может быть осуществлена тремя способами:

1) путем  опровержения не соответствующих действительности, порочащих сведений;

2)    путем компенсации морального вреда;

3)    путем  возмещения убытков.

При этом первый способ относится к мерам гражданско – правовой защиты, а два других – к мерам гражданско – правовой ответственности.

 8.  Юридические лица не имеют права на компенсацию морального вреда при умалении их деловой репутации.

 9. Опровержение – это обоснованное отрицание сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию потерпевшего, исходящее от лица, распространившего такие сведения. С одной стороны, опровержение – это специальный способ защиты от диффамации, предусмотренный ст. 152 ГК РФ, а с другой стороны, оно относится  к одному из общих способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 ГК РФ – восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

Для стимулирования прессы добровольно публиковать опровержения до обращения потерпевшего от диффамации в суд требуется внедрение в судебную практику принципа, по которому опубликованное до суда опровержение должно существенно уменьшать размер компенсации морального вреда.

10. С учетом личностного и исключительного характера нематериальных благ предлагается рассматривать диффамационные иски лиц, умерших в период судебного разбирательства, порочащие сведения о которых распространены при их жизни,  с учетом наступившего правопреемства, исходя при этом из выраженной при жизни пострадавшего от диффамации воли на предъявление иска. Судебная защита от диффамации третьими лицами в отношении умершего должна допускаться только в том случае, если порочащие его сведения распространены после наступления смерти.

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования заключается в возможности их использования в дальнейшем изучении недостаточно разработанных теоретических проблем диффамационного права, совершенствовании гражданского законодательства, а также в судебной практике и в практической деятельности средств массовой информации, каждодневно проводящих грань между свободой массовой информации и диффамацией. Проведенные диссертантом исследования расширяют и углубляют представления о характере и сущности института диффамации, являются предпосылкой для дальнейшего научного поиска и развития теории в это области.

Выводы и предложения диссертанта могут быть использованы при    рассмотрении судами конкретных диффамационных споров с участием средств массовой информации, в обучении студентов юридических факультетов и вузов и повышении квалификации практических работников, как юристов, так и журналистов.

Апробация результатов исследования. Основные положения и теоретические выводы диссертации докладывались на научно-практической конференции судей и журналистов Краснодарского края «Защита чести и достоинства: конфликт языка и смысла» (1999 г.), на конференциях и семинарах судей Краснодарского края (2000, 2001, 2002 г.г.). По теме исследования сделан ряд публикаций общим объемом свыше 36 печатных листов, в которых нашли отражение основные выводы и положения диссертации. Некоторые предложения исследования использовались в нормотворческой деятельности на федеральном уровне. Диссертация обсуждалась и была одобрена на заседании кафедры гражданского и международного частного права Кубанского государственного аграрного университета. Результаты исследования использовались при подготовке учебных и методических пособий. Кроме того, предложенные практические подходы к судебной защите от диффамации в СМИ применены автором как судьей при разрешении ряда споров о защите чести и достоинства в судах общей юрисдикции.

Структура диссертации.

Структураи объем работы определены целями, задачами и логикой исследования. Диссертация состоит из введения,  пяти глав с выводами по каждой главе, семнадцати параграфов и  списка использованных нормативных актов и литературы.

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

 

Во введении обосновывается актуальность и степень разработки темы, раскрывается ее научная новизна, определяются цели и задачи исследования, объект и предмет, характеризуются методологические и методические основы, нормативная и эмпирическая база диссертации, достоверность, указывается теоретическое и практическое значение работы, излагаются основные положения, выносимые на защиту, сведения об апробации полученных результатов.

Первая глава диссертации «Истоки, понятие и правовое содержание диффамации» содержит четыре параграфа: «История развития российского законодательства по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации» (1); «История развития научной мысли по проблемам судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации» (2); «Правомерные ограничения свободы  массовой информации» (3); «Понятие и правовое содержание диффамации в СМИ» (4).

В первом параграфе воссоздается процесс  развития российского законодательства по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации, определяются основные этапы становления этого гражданско – правового института. Делается вывод, что в России честь, достоинство и деловая репутация не были объектом гражданско – правовой охраны и судебной защиты вплоть до проведения в 1961 – 1965 годах кодификации советского гражданского законодательства. Поэтому официальным временем рождения российского  гражданско – правового института диффамации является 1961 год, когда были приняты Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, содержащие в себе ст. 7 «Защита чести и достоинства». Позднее правовой базой для судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в печати служили ст. 7 ГК РСФСР, Закон РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации», закрепивший в ст. ст. 43 – 45 право на опровержение не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан сведений, которые были распространены в СМИ, а также действующая сегодня ст. 152 ГК РФ.

Хотя здесь следует отметить, что  правовой институт защиты чести вначале сформировался в древнерусском праве, а затем получил свое развитие в российском уголовном законодательстве 18 века. Наибольший интерес из уголовно-правовых документов этого периода представляет Артикул воинский 1715 года с кратким толкованием, принятый Петром I.[7] Артикул воинский включал в себя главу восемнадцатую – о поносительных письмах, бранных и ругательных словах. Ст. ст. 149, 151 Артикула воинского содержали  в себе практически все признаки диффамационного деликта: письменное распространение ложных, порочащих доброе имя и честь сведений, а также предусматривали меру защиты от такого деликта – «пред судом обличать свои слова и сказать, что он солгал…». Последнее есть по сути предусмотренное современным российским и зарубежным диффамационным законодательством опровержение ложных, порочащих сведений. В дальнейшем в  дореволюционный период   судебная защита от диффамационного деликта  также была возможна исключительно в рамках уголовного судопроизводства путем привлечения виновного к уголовной ответственности.

Во втором параграфе  дается обзор научной литературы по теме исследования. Проблема трансформации гражданско – правовой судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации в институт диффамационного права российскими исследователями ранее не ставилась, тем не менее имеется достаточно большой пласт литературы, в той или иной мере затрагивающей вопросы развития российского диффамационного права.

Несмотря на то, что судебная защита чести и достоинства в дореволюционный период российской истории осуществлялась только путем привлечения виновных к уголовной ответственности,  дореволюционные российские цивилисты (С.А. Беляцкин, Д.И. Мейер, И.А. Покровский, Г.Ф. Шершеневич и др.) уделяли внимание институту защиты чести и достоинства и в результате дискуссий на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков пришли к выводу о необходимости гражданско-правовой судебной защиты чести и достоинства от диффамации, понятие которой им было известно по зарубежным правовым системам.

В советский период до начала 60-х годов двадцатого века в  науке гражданского права институт судебной защиты чести и достоинства практически не исследовался. Законодательное закрепление в 1961 г. права на судебную защиту чести и достоинства в гражданском судопроизводстве возродило интерес советских цивилистов (О.С. Иоффе,  А.В. Белявский, Н.А. Придворов и др.) к исследованию этого правового института. С конца восьмидесятых годов двадцатого века до настоящего времени отдельные проблемы гражданско – правовой судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации нашли отражение в работах таких ученых-юристов, как А.Л. Анисимов,  А.А. Власов, М.Л. Гаскарова, Л.О. Красавчикова, М.Н. Малеина, А.Р. Ратинов, А.П. Сергеев, М.Л.  Шелютто, М.А. Федотов, К.Б. Ярошенко и др.

В обзоре научной литературы автор отмечает, что  начиная с 1997  года акцент в научных исследованиях о диффамации ощутимо сместился в сторону гражданско – правой судебной защиты от диффамационных деликтов в средствах массовой информации. Однако эти публикации носят либо обзорный характер, либо посвящены исследованию отдельных сторон института диффамации в СМИ, поэтому не могут восполнить отсутствие цельного монографического исследования. На основе анализа работ своих предшественников диссертантом названы нерешенные вопросы, определены проблемы и задачи диссертационного исследования.

В третьем параграфе право на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ рассматривается как необходимое ограничение свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами со стороны СМИ.

Главным принципом деятельности СМИ и важнейшим признаком подлинной демократии является свобода массовой информации, означающая гарантированное Конституцией РФ (ст. 29) право каждого  свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом при недопустимости цензуры. Как и любое другое субъективное право, право на свободу массовой информации представляет собой юридически обеспеченную возможность СМИ действовать при распространении информации по своему желанию и усмотрению. Однако нельзя отрицать, что реализация права на свободу массовой информации в определенных случаях, когда СМИ выходят за пределы принадлежащего им этого субъективного права, может привести к последствиям деликтного характера, запрещенным действующим законодательством.

Экономическая неэффективность значительной части СМИ делает их зависимыми от коммерческих и политических интересов хозяев и спонсоров этих средств массовой информации, позволяет использовать их для сведения счетов с конкурентами, а иногда даже превращать их в средства массовой дезинформации, в средства борьбы с государством. На это обратил внимание Президент России В.В. Путин в интервью французской газете «Фигаро». Кроме того, он отметил, что «для того, чтобы общество развивалось, нужна свободная пресса», однако «перед законом все должны быть равны, даже пресса».[8]

Проанализировав высказанные в литературе суждения о понятии злоупотребления правом, автор обосновал вывод о том, что злоупотребление правом на свободу массовой информации – это  гражданское правонарушение (деликт), совершаемое в рамках конкретного правоотношения по реализации предоставляемого СМИ субъективного права на свободу массовой информации,  но с нарушением его пределов, не в соответствии с его социальным назначением и с намерением причинить вред другим лицам. Наиболее распространенным злоупотреблением правом на свободу массовой информации является диффамация.

При явной коллизии между правом на свободу массовой информации и правом на гражданско – правовую судебную защиту от диффамации в СМИ роль законодательства в судебной практике, как отмечалось еще в дореволюционной цивилистической литературе, состоит не в том, чтобы указать каждому интересу убежище, а в том, чтобы организовать совместное функционирование всех прав, смягчить столкновение выступающих за ними интересов и установить между ними надлежащее равновесие.[9]

Одной из важных  является проблема конкуренции публичного и частного права в СМИ, проявляющаяся зачастую в конфликте частно - публичного права на свободу массовой информации и таких частных прав, как право на неприкосновенность частной жизни, право на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ. Эта проблема составляет главнейший и деликатнейший смысл  российского диффамационного права, нуждается в основательной научной проработке, направленной, прежде всего, на выработку критериев, по которым в каждом конкретном случае суд должен установить, какое право обладает приоритетом над другим и подлежит судебной защите. Рассматривая диффамационный спор, суд находится в рамках триады прав: с одной стороны, это право истца на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ, с другой стороны, это право СМИ на свободное распространение информации, и,  наконец, с третьей стороны, это право граждан России на получение общественно значимой информации. Существенный недостаток нынешней судебной практики в том, что дела о диффамации в СМИ суды рассматривают в основном через призму прав истца (ст. 152 ГК РФ), забывая зачастую о конституционном праве на свободу массовой информации.

В четвертом параграфе дается понятие и раскрывается правовое содержание диффамации. Диссертант определяет диффамацию как  гражданско – правовой деликт, направленный на умаление чести, достоинства и деловой репутации потерпевшего в общественном мнении или мнении отдельных лиц, путем распространения  о нем порочащих, не соответствующих действительности сведений фактического характера, являющихся злоупотреблением свободой слова и массовой информации. В работе предлагается ввести понятие диффамации в ст. 152 ГК РФ.

В системе гражданского права диффамационное право можно рассматривать как институт, входящий в подотрасль «защита нематериальных (личных неимущественных) благ». Диффамационный институт  подпадает под понятие гражданско – правового института, поскольку представляет собой совокупность норм, регулирующих однородные группы общественных отношений по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации. Этот институт гражданского права включает в себя не только ст. 152 ГК РФ, специально посвященную защите чести, достоинства и деловой репутации, но и ряд других норм, регулирующих вопросы компенсации морального вреда (ст. ст. 151, 1099 – 1101 ГК РФ), возмещения убытков (ст. 15 ГК РФ), судебной защиты гражданских прав (ст. 11 ГК РФ), а также Закон о СМИ. К институту диффамационного права относится ст. 21 Конституции РФ об охране достоинства личности государством и о том, что ничто не может быть основанием для его умаления;  ст. 23 Конституции РФ о праве каждого на защиту своей чести и доброго имени; ст. 29 Конституции РФ о свободе слова и массовой информации; ст. 46 Конституции РФ, гарантирующая каждому судебную защиту его прав и свобод. Наконец, в институт диффамации входят международные договоры России, ставшие составной частью ее правовой системы (например, ст. 10 Европейской конвенции по правам человека).

Для обособления российского диффамационного права в специальную, самостоятельную отрасль, как это имеет место в англо –американской системе права, нет как теоретических, так и практических оснований. Однако это не исключает обособление соответствующего законодательного массива или выделение диффамационного права в качестве учебной дисциплины, посвященной изучению гражданско – правовой судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от распространения ложных, порочащих сведений.

Несмотря на то, что диффамация – это общепринятый в большинстве стран мира юридический термин, российское законодательство такого термина и понятия не содержит. Это обстоятельство может породить опасения, есть ли вообще необходимость заниматься исследованием диффамации в рамках науки российского гражданского права, не является ли исследование диффамации в России непатриотической попыткой внедрить в российское законодательство чуждый ему  правовой институт или, как еще говорят, примерить костюм с чужого плеча. Может возникнуть и другой вопрос, а может быть диффамация – это просто подмена термина, поскольку вместо института диффамации в России есть детально разработанный как законодательно, так и научно, институт защиты чести, достоинства и деловой репутации? Начнем с того, что отсутствие в гражданском законодательстве термина “диффамация” само по себе не может служить основанием для отрицания в науке гражданского права такой категории. Известны многочисленные случаи, когда тот или иной термин, не нашедший отражения в гражданском законодательстве, широко используется наукой гражданского права. К примеру, в науке гражданского права используются понятия “виндикационный иск” и “негаторный иск”, несмотря на то, что в ГК РФ таких терминов нет.

 Говорить о зарождении российского диффамационного права отечественным ученым-цивилистам стало возможно только на рубеже двадцатого и двадцать первого веков, когда реально строится демократическое правовое государство, появляются признаки гражданского общества, в том числе свободная пресса. В советский период пресса была частью государственно – партийного аппарата, поэтому лицо, пострадавшее от распространения СМИ дискредитирующих сведений, было практически бесправно и не могло получить эффективной судебной защиты от диффамационного деликта. В современных российских условиях, когда  пресса порой злоупотребляет свободой массовой информации путем распространения ложной, порочащей информации, судебная защита от диффамации должна быть важнейшим демократическим правовым институтом, защищающим, с одной стороны,  права индивида от информационных деликтов, а с другой стороны, обеспечивающим соблюдение свободы массовой информации при рассмотрение споров личности с прессой.

Понятие диффамации используется в науке гражданского и уголовного права, когда речь идет о гражданской или уголовной ответственности за распространение не соответствующих действительности порочащих сведений (ст. 152 ГК РФ) или за клевету (ст. 129 УК РФ). Этот термин имеет латинское  происхождение –  «diffamatio». От него происходят английское «defamation”,  немецкое  “diffamation”, французское  “difamacion”, что в переводе означает – “порочить”. Однако порочащий характер распространенных сведений – это главный, но не единственный признак диффамации. Вторым неотъемлемым элементом этого деликта является ложность распространенных сведений, несоответствие их действительности. Встречающиеся в литературе утверждения о том, что под диффамацией следует понимать распространение правдивых порочащих сведений не основаны на нормах как российского гражданского права, так и англо – американского диффамационного права.

Попробуем на конкретном примере разобраться, какие правовые последствия может влечь за собой распространение правдивых порочащих сведений. Так, из одной предвыборной кампании в другую мы видим, что в средствах массовой информации  о некоторых кандидатах в депутаты публикуются сведения о прошлой судимости, хотя она была погашена или снята. В этом случае по смыслу п.п. 1, 2 ст. 152 ГК РФ ранее судимый кандидат не может требовать опровержения сведений о судимости, так как они соответствуют действительности, но имеющаяся неполнота сведений о погашении судимости затрагивает законные интересы потерпевшего и он имеет право на ответ в том же средстве массовой информации в порядке п. 3 ст. 152 ГК РФ. Право на ответ является формой внесудебной правовой защиты от распространения сведений, ущемляющих права или законные интересы потерпевшего, но не от диффамации в виде сведений не только порочащих потерпевшего, но и не соответствующих действительности. Право на ответ, как и опровержение, является только формой правовой защиты, но не может быть отнесено к формам гражданско – правовой ответственности, поскольку не носит имущественного характера.

Распространение правдивых порочащих сведений может быть способом совершения деликтов, направленных на причинение вреда таким нематериальным благам, как неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна (ст. 150 ГК РФ). Правовая защита перечисленных нематериальных благ осуществляется в судебном порядке путем взыскания с ответчиков компенсации морального вреда на основании ст. 151 ГК РФ, но не в порядке ст. 152 ГК РФ, и основанием юридической ответственности в данном случае является не диффамационный деликт, направленный на умаление чести, достоинства и деловой репутации, а правонарушение, посягающее на иные личные нематериальные блага.

Оскорбление и диффамация имеют общий объект посягательства – честь и достоинство граждан. При оскорблении честь и достоинство умаляются неприличной формой высказывания. Оскорбление в чистом виде нельзя относить к диффамации, поскольку оскорбление само по себе является негативной оценкой, а не распространением порочащих сведений, то есть сообщением их хотя бы одному лицу помимо самого потерпевшего. Однако, если недостоверная диффамация как распространение порочащих сведений, но не оценок, выражается в неприличной форме, потерпевший вправе защищаться от недостоверной диффамации в порядке ч. 1 ст. 152 ГК РФ, а также требовать компенсации морального вреда за оскорбление на основании ст. 151 ГК РФ. Если высказывание носит характер оценки, сделанной в оскорбительной форме, то суд вправе взыскать компенсацию морального вреда без рассмотрения вопроса о соответствии сведений действительности. Но это не диффамационный спор.

Вторая глава «Место и роль судебной защиты в системе правовой защиты от  диффамации в СМИ» состоит из трех параграфов: «Внесудебные формы правовой защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ» (1); «Судебная защита – основная форма правовой защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ» (2);       «Защита чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ по международному праву» (3).

В первом параграфе второй главы дается анализ внесудебных форм гражданско – правовой защиты от диффамации в СМИ.

В системе защиты прав граждан в качестве двух важнейших взаимосвязанных и взаимообусловленных элементов можно выделить, с одной стороны, права граждан на такую защиту, а с другой – соответствующие этим правам обязанности государственных органов и должностных лиц. В широком смысле защита прав, свобод и законных интересов граждан носит публичный характер, то есть осуществляется и в том случае, если граждане по каким-либо причинам не обращаются за помощью. Так, в ст. 45 Конституции РФ указано: «Государственная защита прав и свобод человека и гражданина гарантируется». То есть  закрепляется обязанность государства различными правовыми средствами с использованием всего механизма государства и всех органов государственной власти обеспечивать защиту прав и свобод.

Внесудебная защита от диффамации в СМИ в широком смысле осуществляется органами законодательной и исполнительной власти РФ, которым оказывают содействие Уполномоченный по правам человека в РФ и специальные органы внутреннего саморегулирования журналистского сообщества (например, Большое жюри Союза журналистов России).

Для стимулирования применения внесудебных форм защиты от диффамации в СМИ предлагается пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда от 18 августа 1992 г. № 11 в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. № 11 с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума 25 апреля 1995 г. № 6 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»[10] после слов «Требование о возмещении морального вреда может быть заявлено самостоятельно, если, например, редакция средства массовой информации добровольно опубликовала опровержение, удовлетворяющее истца»  дополнить следующим предложением: «Это обстоятельство должно быть учтено судом при определении размера компенсации морального вреда».

Второй параграф посвящен судебной защите как основной форме правовой защиты от диффамации в СМИ. Право на судебную защиту и непосредственно судебная защита соотносятся между собой как субъективное право и социальное благо, являющееся предметом субъективного права. Иными словами,  в основе субъективного права на судебную защиту  лежит интерес получить судебную защиту.

Автор полагает, что гражданско – правовая судебная защита чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ – это охранительный институт,  являющийся формой гражданско – правовой регламентации охранительных правоотношений, возникающих вследствие распространения о потерпевшем  не соответствующих действительности, порочащих его сведений – диффамации в СМИ.

В силу п.1 ст. 1 ГК РФ к основным началам гражданского законодательства относятся обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебная защита. Что же понимать под правом на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ в его материально-правовом и процессуальном значениях? Как и любое другое субъективное право, право на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ  включает в себя, с одной стороны - процессуальной, возможность обращения в суд с иском о защите названных нематериальных благ от диффамации в СМИ, а с другой стороны - материальной, возможность требования от суда применения  к лицу, распространившему порочащие сведения,  предусмотренных законом мер юридической ответственности и защиты.

По мнению диссертанта, следовало бы считать правильным положение о том, что субъективные права постоянно принадлежат лицам, определяют их правовое положение в обществе, несмотря на то, что конкретное правоотношение с участием конкретных лиц еще не возникло. То есть субъективное право существует, с одной стороны, как элемент правового статуса и адресовано абстрактному субъекту права, а с другой стороны, в конкретном правоотношении субъективное право индивидуализируется и принадлежит конкретному лицу. Из этого следует, что  право на судебную защиту появляется у лица не только после совершения посягательства на его права и законные интересы. Оно принадлежит ему всегда в качестве неотъемлемого элемента его правового статуса, предупреждая любые посягательства на его права, свободы и охраняемые законом интересы.

Диссертант пришел к выводу, что  право на честь, достоинство и деловую репутацию может быть определено только как охранительный институт гражданского права, то есть как право на гражданско-правовую судебную защиту от диффамации. Сформулировать понятие права на честь, достоинство и деловую репутацию можно лишь рассматривая это право в позитивном его понимании. Однако оно имеет только отрицательное (негативное) содержание, поэтому закреплено в ГК РФ как проявление  охранительной, а не регулятивной функции. Сутью права на честь и достоинство является не право лица требовать почета и уважения, а право требовать, чтобы о нем не распространяли дискредитирующие сведения. На этот счет Б.Б. Черепахин с полным основанием писал: «Негативный характер содержания права на честь и достоинство освобождает от необходимости останавливаться на раскрытии положительного содержания понятий чести и достоинства».[11] Содержание права на честь, достоинство и деловую репутацию законом по определенной для других субъективных прав схеме (правомочия, обязанность, ответственность) не раскрывается. В гражданском законодательстве честь, достоинство и деловая репутация определены как не имеющие экономического содержания и не отделимые от личности нематериальные блага, не регулируемые, но защищаемые гражданско – правовыми способами (ст. ст. 2, 150, 152  ГК РФ). При этом понятия и  правового содержания чести, достоинства и деловой репутации, как и права на них, в законе не прописано. Пункт 2 ст. 150 ГК РФ исходит из возможности только судебной защиты нематериальных благ, но не их позитивного регулирования. Очевидно, что ГК РФ воспринял высказанную О.С. Иоффе еще в 1962 г. точку зрения о том, что личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными, лишь охраняются и защищаются, но не регулируются гражданским правом.[12] Поэтому,  право на честь, достоинство и деловую репутацию может быть определено только как охранительный институт гражданского права, то есть как право на гражданско – правовую судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации.

В диффамационных спорах от правильного решения вопроса о подведомственности, то есть о том, какой конкретно судебный орган должен рассматривать спор, зависит реальное обеспечение права граждан и организаций на судебную защиту от диффамации. Проблема подведомственности судебных споров прежде всего процессуальная. Однако целый ряд вопросов подведомственности решен не процессуальным, а материальным законом, они напрямую связаны с удовлетворением заявленных истцами материально- правовых требований и поэтому исследуются наукой гражданского права. Определенную сложность представляют вопросы подведомственности  дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам общей юрисдикции и арбитражным судам. Диссертант отмечает, что арбитражным судам подведомственны споры исключительно о защите деловой репутации юридических лиц и предпринимателей без образования юридического лица, вытекающие из экономических правоотношений, если эти споры не затрагивают интересы физических лиц. Все остальные судебные диффамационные споры, а их большинство, подведомственны судам общей юрисдикции.

Судебная статистика последних лет позволяет четко увидеть  тенденцию роста количества гражданских дел о диффамации в СМИ. В работе приведена таблица, где по данным Верховного Суда показано количество вынесенных судами общей юрисдикции России решений по делам исследуемой категории, количество решений с удовлетворением исков и процент удовлетворенных исков за 1991 – 2000 годы.

За 10 лет с 1991 по 2000 год количество судебных решений по спорам о диффамации в СМИ  и количество удовлетворенных исков выросло более чем в 5 раз. Так, если в 1991 г. судами России удовлетворено 370 исков о диффамации в СМИ, то в 2000 г. – уже 20011 исков. В среднем удовлетворено 65 % заявленных исков о диффамации в СМИ. Увеличение количества судебных споров о диффамации, с одной стороны,   свидетельствует о том, что в публикациях СМИ стало больше диффамации, а с другой стороны, это показатель того, что граждане высоко ценят свою честь и достоинство, при их умалении активно реализуют свое право на их защиту в суде.

В третьем параграфе теоретическому анализу подвергается защита от диффамации в СМИ по международному праву. Отмечается, что российский гражданин, честь, достоинство и деловая репутация которого умалены диффамацией в СМИ, вправе обратиться в соответствующие международные структуры, если им исчерпаны все имеющиеся внутренние средства правовой защиты. В частности, нарушения прав человека на честь, достоинство и деловую репутацию могут быть предметом рассмотрения Европейского суда по правам человека. На этот счет В.М. Лебедев отметил: «Прежде мы могли позволить себе интересоваться практикой Европейского Суда лишь в познавательном плане, теперь его придется рассматривать  в качестве своеобразной международной судебной инстанции, юрисдикция которой распространяется на жалобы граждан стран – участниц Совета Европы, в том числе и российских, и дела, которые являлись предметом рассмотрения судов Российской Федерации»[13]. С точки зрения исследования проблем судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ особенно интересна практика Европейского Суда по правам человека в части ограничений свободы массовой информации (ст. 10 Конвенции) исками о защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации. В диссертации проанализированы многочисленные решения этого суда, в которых просматривается определенная схема разрешения дел: суд, прежде всего, разрешает вопрос, было ли данное ограничение свободы слова предусмотрено законом и достаточно ли четко и определенно оно выражено. После этого рассматривается необходимость вмешательства властей в осуществление свободы слова с учетом конкретных обстоятельств дела.

Третья глава «Гражданское охранительное правоотношение как форма реализации права на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ» состоит из четырех параграфов: «Понятие и элементы гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ» (1); «Субъекты гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ» (2); «Честь, достоинство и деловая репутация как объекты гражданского  охранительного правоотношения по их судебной защите от диффамации в СМИ» (3); «Содержание гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ» (4).

В первом параграфе дается понятие и определяются элементы гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ. В частности, аргументируется вывод, что это правоотношение является охранительным, неимущественным, обязательственным, личным, односторонним. Структурно оно  подразделяется на следующие элементы: субъекты, объект, субъективные права и корреспондирующие им обязанности. В рамках этого правоотношения реализуется субъективное гражданское право на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации, заключающееся в  охранительном воздействии норм, направленных на восстановление этих нематериальных благ (опровержение), возмещение убытков и компенсацию морального вреда, то есть к лицу, распространившему не соответствующие действительности, порочащие сведения, применяется юридическая ответственность и специальный способ защиты от диффамации - опровержение.

Во втором параграфе анализируется правовой статус субъектов гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ. Субъектами (сторонами) охранительного правоотношения и деликтного обязательства по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации по искам к СМИ являются, с одной стороны, граждане и юридические лица, пострадавшие от распространения не соответствующих действительности, порочащих их сведений, а с другой стороны, редакции средств массовой информации, их учредители, журналисты и другие лица, распространившие сведения под своим именем в средствах массовой информации.

Физическое лицо может быть полноправным субъектом гражданского охранительного правоотношения по  судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ с момента своего рождения и до смерти, а вот быть субъектом соответствующего процессуального правоотношения оно может быть только с момента достижения совершеннолетия.

Диссертант предлагает исключить из ч. 1 ст. 152 ГК РФ слова «По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти», заменив их словами «В случае смерти гражданина, предъявившего при жизни иск о защите чести, достоинства или деловой репутации, суд рассматривает гражданское дело по существу предъявленного иска при условии процессуального правопреемства (ст. 40 ГПК РСФСР). По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти, если тогда же распространены не соответствующие действительности, порочащие сведения об умершем». В этом случае, кроме следования воле умершего, пожелавшего при жизни реализовать свое субъективное право на  судебную защиту от диффамации, а не его родственников или других заинтересованных лиц, интересы которых порой могут не совпадать с судебной защитой нематериальных благ умершего, расширяется  круг возможных объектов судебной защиты,  поскольку наряду с судебной защитой чести и достоинства умершего подлежит судебной защите и  его деловая репутация. Если же порочащие сведения об умершем распространены после его смерти, то иск о диффамации могут предъявить заинтересованные лица, что допускается и действующей редакцией ст. 152 ГК РФ.

В соответствии со ст. 34 Закона о СМИ в целях обеспечения доказательств, имеющих значение для правильного разрешения споров, редакция радио -, телепрограммы обязана сохранять материалы собственных передач, вышедших в эфир в записи, не менее одного месяца со дня выхода в эфир. При таких ограниченных сроках хранения доказательств распространения электронными СМИ тех или иных сведений реализация права на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в электронных СМИ весьма затруднительна. Зачастую диффамация в электронных СМИ остается безнаказанной, если лицу, опороченному электронными СМИ, не удалось записать передачу из прямого эфира. В диссертации предлагается изменить ст. 34 Закона о СМИ путем установления годичного срока хранения материалов передач в записи.

Значительный интерес представляет вопрос о том, возможно ли по российскому законодательству добиться судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от диффамации, если не установлено лицо, распространившее порочащие сведения. В соответствии с п. 6 ст. 152 ГК РФ, если установить лицо, распространившие сведения, порочащие честь, достоинство, деловую репутацию гражданина, невозможно, то потерпевший вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности. Такое дело рассматривается в порядке особого производства в отсутствие ответчика. На практике это возможно, в частности, в случае направления в адрес граждан или организаций анонимных писем с порочащими потерпевшего сведениями или распространения сведений в сети Интернет. Диссертант отмечает, что современные компьютерные технологии позволяют лицам, владеющим ими, не выходя из дома, довести до сведения неопределенного круга лиц любую информацию через Интернет. Особенно часто используются для этого интерактивные «гостевые книги», открытые на отдельных сайтах для выяснения мнения пользователей о расположенной на этих сайтах информации. Диффамация с использованием Интернета облегчает злоумышленникам возможность опорочить честь, достоинство, деловую репутацию граждан. При этом поиск лиц, распространивших не соответствующую действительности информацию, является сложнейшей информационно-технической задачей.

Определяя свое место в дискуссии о том, относятся ли вэб-сайты к средствам массовой информации, автор пришел к выводу, что  вэб-сайты,  где периодически обновляется информация, являются средствами массовой информации и к размещенной на них информации  применимы требования Закона о СМИ. Соответственно, если вэб-сайт зарегистрирован как СМИ, то в случае  распространения на нем не соответствующих действительности, порочащих сведений владельца сайта можно привлечь к ответственности за диффамацию по общим правилам ст. 152 ГК РФ.

В третьем параграфе честь, достоинство и деловая репутация анализируются как объекты гражданского  охранительного правоотношения по их судебной защите от диффамации в СМИ. Диссертант аргументирует выводы о том, что честь как объект гражданско-правовой судебной защиты от диффамации - это морально-правовая категория позитивно – объективного характера, определяющая общественную оценку личности. Достоинство - это морально-правовая категория позитивно – субъективного характера, определяющая  оценку собственной личности. И, наконец, деловая репутация - это морально-правовая категория позитивно – объективного характера, определяющая  деловые  качества физического или юридического лица в общественном сознании. Диссертант подчеркивает, что честь, достоинство и деловая репутация могут быть объектом судебной защиты только  в их позитивном понимании.

В некоторых работах современных российских цивилистов (А.Л. Анисимов, О.А. Дюжева, Т.А. Фаддеева и др.) категории чести и достоинства рассматриваются не только как личностные характеристики человека, а утверждается, что они присущи и юридическому лицу. Диссертант придерживается противоположной точки зрения, полагая,  что честь и достоинство - категории, характеризующие  исключительно человеческую личность и к формально-юридической конструкции юридического лица они  никак не применимы. В практическом плане эта проблема была разрешена еще 18 августа 1992 г., когда Пленум Верховного Суда  принял постановление № 11 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства гражданина, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»,[14] где, как видно даже из названия постановления, высший судебный орган страны исходит из того, что категории чести и достоинства присущи только гражданам, а в отношении юридических лиц речь идет исключительно о деловой репутации.

В ст. 57 Закона  о СМИ  говорится о «чести и достоинстве граждан и организаций», что противоречит норме ст. 152 ГК РФ, признающей категории чести и достоинства только за гражданами,  категорию деловой репутации за гражданами и юридическими лицами. Диссертант полагает, что ст. 57 Закона о СМИ  в названном выше смысле следует привести в соответствие со ст. 152 ГК РФ.

Диссертант обращает внимание на то, что в определенных случаях, установленных российским законодательством (например: ст. ст. 35, 169 ГК РФ)  умаление достоинства или потеря лицом чести может влечь для него негативные правовые последствия. Иными словами, несмотря на то, что честь и достоинство – это нравственные, не правовые категории, их умаление влечет для личности конкретные правовые последствия негативного характера. Это обстоятельство объективно подчеркивает значимость таких нематериальных благ, как честь и достоинство личности.

В четвертом параграфе раскрывается содержание гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИПо смыслу ст. 152 ГК РФ юридическое содержание охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации проявляется в процессе взаимодействия лиц, пострадавших от диффамации, и лиц, распространивших не соответствующие действительности, порочащие сведения, путем реализации первыми права на судебную защиту от диффамации с соответствующей обязанностью вторых доказать, что распространенные сведения соответствуют действительности, либо опровергнуть не соответствующие действительности, порочащие сведения, возместить убытки и компенсировать моральный вред.

Таким образом, в  законе определено как субъективное право на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации, так и юридическая обязанность лиц, распространивших не соответствующие действительности, порочащие сведения, опровергнуть их. При этом действует  присущий гражданскому праву принцип презумпции невиновности потерпевшего, проявляющийся в том, что распространенные в отношении гражданина (организации) порочащие его сведения признаются не соответствующими действительности, и поэтому доказывать обратное, т. е. достоверность этих сведений, обязан тот, кто их распространил.

Весьма значимым  для судебной защиты от диффамации является вопрос о сроке исковой давности. На требование о защите чести, достоинства, деловой репутации в порядке ст. 152 ГК РФ исковая давность в силу ст. 208 ГК РФ не распространяется. В отличие от этого в американском диффамационном праве срок исковой давности почти во всех случаях – один год с даты, когда было сделано порочащее утверждение. По мнению диссертанта, с практической точки зрения введение срока давности по искам о диффамации целесообразно и в российском гражданском законодательстве. Это обусловлено тем, что по истечении нескольких лет после выхода в СМИ оспариваемого материала существенно затрудняется для СМИ возможность доказать соответствие действительности распространенных сведений. Например, вполне вероятно, что через десять лет не сохранится журналистских досье, каких-то вспомогательных материалов, на основании которых в публикации были сделаны порочащие кого-либо утверждения. Другими словами при неограниченных сроках исковой давности велика вероятность утраты доказательств. В конечном счете, для суда существенно затрудняется установление по делу объективной истины и вынесение законного и обоснованного решения.

Четвертая глава «Гражданско – правовые меры ответственности и защиты от диффамации в СМИ» состоит из четырех параграфов: «Понятие, содержание и соотношение гражданско-правовых мер ответственности и защиты от диффамации в СМИ» (1); «Возмещение убытков как форма гражданско-правовой ответственности за диффамацию в СМИ» (2); «Компенсация морального вреда как форма гражданско-правовой ответственности за диффамацию в СМИ» (3);  «Опровержение порочащих сведений -  специальный  гражданско-правовой способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от  диффамации в СМИ» (4).

В первом параграфе дается понятие, раскрывается содержание и анализируется соотношение гражданско-правовых мер ответственности и защиты от диффамации в СМИ. В рамках охранительного гражданско-правового отношения судебная защита чести, достоинства или деловой репутации может быть осуществлена тремя способами: 1) путем  опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений, путем компенсации морального вреда, путем  возмещения убытков. При этом первый способ относится к мерам гражданско – правовой защиты, а два других – к мерам гражданско – правовой ответственности. Опровержение  является только мерой защиты и не может быть мерой гражданско – правовой юридической ответственности, поскольку не содержит главного элемента такой ответственности – неблагоприятных имущественных последствий для правонарушителя.

Следует отметить, что в ГК РФ не проведено различие между мерами защиты и мерами ответственности, включая и способы защиты (ст. 12 ГК РФ), поэтому деление способов защиты на меры защиты и меры ответственности носит исключительно научный или учебный характер.

Диссертант отмечает, что извинение как  способ судебной защиты от диффамации не предусмотрено ст. 152 ГК РФ и другими нормами российского законодательства, поэтому решения судов, обязывающие СМИ принести истцам извинения, неправомерны и должны отменяться вышестоящими судами при проверке дел в кассационном и надзорном порядке. Согласно п. 3 ст. 29 Конституции РФ никто не может быть принужден к выражению своих мнений или убеждений или отказу от них. Поэтому извинение со стороны СМИ может быть опубликовано только добровольно, принудительное извинение законом не предусмотрено.

Во втором параграфе  анализируется такая форма гражданско- правовой ответственности за диффамацию в СМИ, как возмещение убытков.

Диффамационный деликт не причиняет прямого действительного ущерба лицу, о котором распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, но лишает его возможности получить доходы, на которые он рассчитывал из-за умаленной диффамацией деловой репутации.

Если моральный вред  компенсируется по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации независимо от вины, то убытки  возмещаются только, если они причинены по вине ответчика. Исходя из этого, гражданско – правовая ответственность в виде возмещения убытков не может быть применена судом к журналисту или редакции средства массовой информации, если в установленном законом порядке не будет доказана их вина в распространении ложных, порочащих потерпевшего сведений. При этом действует п. 2 ст. 1064 ГК РФ, согласно которому лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По мнению диссертанта, с редакции СМИ и журналиста убытки должны взыскиваться солидарно. Возмещение убытков в долях возможно только в порядке исключения, по заявлению потерпевшего и в его интересах. Поскольку солидарный вид возмещения убытков реальнее взыскать, то он более выгоден для лица, пострадавшего от диффамации, и, значит, соответствует его интересам.

В третьем параграфе  рассматривается компенсация морального вреда как форма гражданско – правовой ответственности за диффамацию в СМИ.

Диссертант отмечает,  что термин моральный вред как физические и нравственные страдания нельзя отнести к точным законодательным дефинициям, поскольку «нравственный» и «моральный» – это синонимы. Поэтому им разделяется высказанное в литературе предложение, что более удачно было бы использовать в законодательстве термин «неимущественный вред».[15] Такой термин органично связан с законодательно установленным понятием «нематериальных благ» (ст. 150 ГК РФ), которые являются ничем иным, как неимущественными благами, поскольку не имеют имущественного содержания. Исходя из этого, наиболее существенным является  подразделение вреда как неблагоприятных изменений в охраняемом законом благе на имущественный и неимущественный вред.

В юридической литературе  отмечается, что компенсация морального вреда без вины нарушает принцип единства понятия «вред», поскольку «с одной стороны, компенсация морального вреда подчиняется общим положениям о деликтных обязательствах в части оснований компенсации и ее размера (ст. 1099), а с другой – устанавливаются иные, отличные от общих случаи ответственности».[16] По мнению диссертанта,  виновную ответственность в форме возмещения убытков и повышенную, но не беспредельную, безвиновную  ответственность в форме компенсации морального вреда за распространение не соответствующих действительности  сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию личности, следует рассматривать не как  проявление определенной законодательной непоследовательности, а как специфику гражданско – правовых способов защиты личных нематериальных благ, направленных на то, чтобы предупредить их нарушение или умаление в будущем.

Право на компенсацию морального вреда от диффамации предоставлено только физическому лицу, в отношении юридических  лиц исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворяться не должны. Поскольку основанием для диаметрально противоположных подходов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда по вопросу о компенсации морального вреда юридическому лицу является неоднозначное толкование слова «соответственно» в п. 7 ст. 152 ГК РФ, где записано: «Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица», то, по мнению диссертанта, следует дополнить этот пункт словами: « кроме компенсации морального вреда», изложив его, в конечном счете, в следующей редакции: «Правила настоящей статьи  о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица, кроме компенсации морального вреда».

Автор также обращает внимание на то, что указание на вину должностных лиц и граждан,  привлекаемых к компенсации морального вреда,  содержащееся в ст. 62 Закона о СМИ, вступило в противоречие со ст. 1100 ГК РФ и подлежит соответствующей законодательной корректировке. До этого ст. 62 Закона о СМИ должна применяться с учетом требований ст. 1100 ГК РФ.

В четвертом параграфе анализируется правовое содержание опровержения порочащих сведений как специальный  гражданско –  правовой способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации от  диффамации в СМИ. Термин «опровержение» в законе не раскрыт. Однако по смыслу  ст. 152 ГК РФ можно прийти к выводу, что опровержение – это обоснованное отрицание сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию потерпевшего, исходящее от лица, распространившего такие сведения. Поскольку опровержение направлено на восстановление умаленных чести, достоинства и деловой репутации в первоначальное состояние, то оно относится  к одному из общих способов защиты гражданских прав, предусмотренных в ст. 12 ГК РФ, - восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

Нередко ответчики – редакции СМИ, публикуя опровержение по решению суда, тут же его комментируют, подвергая сомнению выводы суда. Причем такие факты носят распространенный характер. На первый взгляд, представляется правильным, как это предлагается в юридической литературе, запретить СМИ подобный комментарий.[17] Но такой подход нарушает конституционное право СМИ на свободу массовой информации, на высказывание собственного мнения, поэтому автором не разделяется. Если комментарий к опровержению содержит в себе признаки диффамационного деликта, то потерпевший от диффамации вправе обратиться в суд с новым иском.

Пятая глава «Основания освобождения от гражданско – правовой ответственности  за диффамацию в СМИ и некоторые материально-правовые возражения против  иска о защите чести, достоинства и деловой    репутации» состоит из двух параграфов: «Основания освобождения от гражданско-правовой ответственности за диффамацию в СМИ» (1);  «Некоторые  материально-правовые возражения против иска о защите   чести, достоинства и деловой  репутации» (2).

В первом параграфе проанализированы основания освобождения от гражданско – правовой ответственности за диффамацию в СМИ.

Российское законодательство о СМИ содержит обстоятельства, освобождающие от ответственности за диффамацию. Их принято называть «привилегированными утверждениями» или «привилегиями». При этом, когда идет речь об освобождении СМИ от ответственности за диффамацию, это не значит, что СМИ освобождается от обязанности опровергнуть ложные, порочащие сведения, поскольку опровержение, являясь специальным способом защиты от диффамации в СМИ, не относится, как уже отмечалось, к формам гражданско-правовой ответственности.

Исходя из того, что  в основе освобождения СМИ от ответственности за диффамационные деликты лежит отсутствие их вины в распространении дискредитирующей кого-либо информации, предлагается дополнить ст. 57 Закона о СМИ пунктом 7 следующего содержания: «7) если не соответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство граждан, а также деловую репутацию граждан и юридических лиц, распространены без вины в этом средства массовой информации».

С целью  защиты населения страны от не соответствующей действительности информации, распространяемой в выступлениях делегатов съездов, конференций, пленумов общественных объединений, диссертант предлагает исключить такую привилегию, изложив  п. 4 ст. 57 Закона о СМИ, изложив его в следующей редакции: – «если они являются дословным воспроизведением фрагментов выступлений народных депутатов на съездах и сессиях народных депутатов, а также официальных выступлений должностных лиц государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений».

В работе аргументируется вывод, что редакция СМИ может быть освобождена от ответственности за диффамацию только при дословном воспроизведении сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации. При внесении в них каких – либо изменений либо комментариев ответственность за диффамацию наступает на общих основаниях без привилегии, предусмотренной п. 6 ст. 57 Закона о СМИ. При этом на редакции СМИ, распространившей сообщение, лежит бремя доказывания факта дословности воспроизведения материала другого печатного органа.

Однако в литературе высказаны предложения, отходящие от формально-логического толкования требований п. 6 ст. 57 Закона о СМИ. Так, В.М. Жуйков рекомендует привлекать к ответственности не только первого распространителя дискредитирующих сведений, но и последующих, если первым распространителем была газета с небольшим тиражом, а в последующем материал перепечатан центральной газетой и получил известность в стране.[18]  Несмотря на то, что наибольший вред истцу действительно причиняется второй публикацией с более широким тиражом, рекомендация привлекать к ответственности вторую газету противоречит привилегии, установленной п. 6 ст. 57 Закона о СМИ, поэтому, как считает диссертант, возмещать убытки и компенсировать моральный вред должна только первая газета, на вторую газету можно возложить обязанность опубликовать опровержение и сообщить о решении суда. Хотя диссертант не может не согласиться с оспариваемой рекомендацией в том случае, если в суде будет установлено, что со стороны второй газеты имело место злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ). Тогда суд может отказать второй газете в применении привилегии, предусмотренной п. 6 с. 57 Закона о СМИ.

Во втором параграфе проанализированы некоторые  материально-правовые возражения против иска о защите   чести, достоинства и деловой  репутации. Если основания освобождения от гражданско-правовой ответственности за диффамацию прямо предусмотрены Законом о СМИ, то стандартные материально-правовые возражения против иска о диффамации в СМИ, несмотря на их обусловленность нормами материального права, вырабатываются как российской судебной практикой, так и практикой Европейского суда по правам человека. Здесь уместно отметить, что в последние годы в юридической науке прослеживается тенденция к тому, чтобы рассматривать судебную практику в качестве источника права.[19] Это обстоятельство явилось дополнительным основанием для специального рассмотрения вопроса о стандартных материально – правовых возражениях против иска о диффамации в СМИ, которые можно еще назвать фактическими привилегиями против исков о диффамации.

В работе аргументирован вывод о том, что если гражданин добросовестно проинформировал правоохранительные органы о совершенном преступлении, но при проверке такое сообщение оказалось ложным, то такой гражданин обладает фактической привилегией против иска о диффамации.

Презумпция невиновности является принципом уголовного судопроизводства, а потому должна действовать в рамках, им ограниченных. Заявлять до суда о виновности обвиняемого запрещено должностным лицам, ведущим уголовное судопроизводство от имени государства. Журналисты в уголовном процессе не участвуют, на них обязанность соблюдения принципа презумпции невиновности не распространяется. В публикациях в СМИ журналисты и иные лица вправе высказать свое мнение о преступной с их точки зрения деятельности конкретного лица, в том числе и не являющегося обвиняемым по уголовному делу. Это лицо не лишено права на судебную защиту, если считает разоблачительный материал в отношении себя диффамацией.

Использование СМИ в публикациях фактических сведений из вступивших в законную силу судебных постановлений является фактической привилегией от ответственности за диффамацию в СМИ, даже если эти судебные постановления когда-либо будут отменены в порядке надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам.

В текстах средств массовой информации следует различать  фактические сведения,  которые можно проверить (верификация) и  оценочные мнения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 152 ГК РФ, поскольку их соответствие или несоответствие действительности недоказуемо. Мнение – категория субъективного характера, каждый вправе его высказать и не обязан при этом в газетном сообщении каждое свое определение снабжать обильной фактурой. Например, невозможно отграничить критическое высказывание депутата о плохой работе мэра города,  искренне считающего эту работу плохой, от такого же высказывания другого депутата, который, однако,  исходит из вредных намерений или личной неприязни к мэру города. Судьи не должны  заниматься выяснением такого рода обстоятельств, это противоречит смыслу п.п. 1,2 ст. 152 ГК РФ. С учетом членства России в Совете Европы российские суды не могут оставлять без внимания  решения Европейского суда по правам человека, они должны приниматься как руководство к действию, в том числе в части  строгого разграничения фактов и мнений в текстах средств массовой информации.

Используя внесудебные формы правовой защиты, показать  несостоятельность того или иного мнения можно путем использования права на ответ (ч. 3 ст. 152 ГК РФ) в случае, когда высказанное мнение затрагивает права и законные интересы потерпевшего.

Законодательство и судебная практика наиболее развитых демократических стран свидетельствуют, что суды этих стран, в отличие от судов России, проявляют повышенную терпимость в случае диффамационных высказываний в адрес политиков, депутатов, правительства и других органов государственной власти. По мнению диссертанта, такой подход судебной практики к публичным деятелям,  пострадавшим от диффамации в СМИ, следует внедрять и в российскую судебную практику.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих  

работах автора:

Монографии, учебные пособия

  1. Судебная защита от диффамации в СМИ. Монография. Краснодар, 2002. 17,5  п.л.

2. Диффамация в СМИ: Проблемы права и журналистики. Учеб. пособие. Краснодар, 2001. 11,6 п.л.

 

Статьи, тезисы докладов, методические материалы

  1. Гражданско – правовая судебная защита от диффамации в Интернете    // Наука Кубани. 2001. № 1. 0,3 п.л.

2. Гражданско – правовые способы защиты чести, достоинства и деловой репутации от порочащих сведений, распространенных средствами массовой информации // Защита чести и достоинства: конфликт языка и смысла. Материалы региональной научно – практической конференции судей и журналистов Краснодарского края. Краснодар.  1999. 2 п.л.

3. История развития российского законодательства по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации // Российский судья. 2001. № 10. 0.3 п.л.

4. Компенсация морального вреда как форма гражданско – правовой ответственности за диффамацию в СМИ // Юридический мир. 2001. № 4. 0,4 п.л.

5. Международная защита прав человека на честь, достоинство и деловую репутацию от диффамации в СМИ // Приоритеты современного экономического развития. Материалы научной конференции: в 3 – х частях. Ч.1 / Под ред. Елецкого Б.Д. и др. Краснодар, 2001. 0,3 п.л.

6. Может ли публикация в СМИ нарушить принцип презумпции невиновности? // Юридический мир. 2000. № 7. 0,3 п.л.

7. Некоторые проблемы судебной практики по спорам о диффамации в СМИ // Журналистика: информационное пространство. 2001. № 2. 0,3 п.л.

8. О злоупотреблении правом на свободу массовой информации // Закон и право. 2001. № 10. 0,3 п.л.

9. О понятии диффамации в СМИ // Юридический мир. 2002. № 1. 0,4 п.л.

10. О разграничении компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами по гражданско – правовой защите чести, достоинства и деловой репутации // Рыночная экономика и образование: Библиотека журнала «Наука Кубани», вып. 1.3 / Ред. совет: А.А. Рожков и др. Краснодар, 2000. 0,3 п.л.

11. Основания освобождения от гражданско – правовой ответственности за диффамацию в СМИ, предусмотренные российским законодательством // Приоритеты современного экономического развития. Материалы научной конференции: в 3-х частях. Ч.1 / Под ред. Елецкого Б.Д. и др. Краснодар, 2001. 0,3 п.л.

12. Перед законом и судом все должны быть равны, даже пресса // Судебные ведомости. 2002. № 1. 0,3 п.л.

13. Подведомственность дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам общей юрисдикции и арбитражным судам // Судебные ведомости. 2000. № 1. 0,3 п.л.

14. Право на судебную защиту / Советская юстиция. 1984. № 20. 0,2 п.л.

15. Разделение фактов и мнений как основа правильного разрешения судебных споров о диффамации // Современные проблемы законности в России. Материалы межвузовской научно-практической юбилейной конференции, посвященной 10 – летию со дня основания юридического факультета КГАУ). Краснодар, 2001. 0,4 п.л.

16. Распространенные сведения как основание возникновения охранительного правоотношения по защите чести, достоинства и деловой репутации // Судебные ведомости.  1999. № 2. 0,3 п.л.

17. Судебная защита деловой репутации юридических лиц от диффамации // Право и экономика. 2000. № 6. 0,4 п.л.

18. Честь, достоинство и деловая репутация как объекты охранительного правоотношения по их судебной защите // Рыночная экономика и образование: Библиотека журнала «Наука Кубани», вып. 1.3 / Ред. совет: А.А. Рожков и др. Краснодар, 2000. 0,4 п.л.

19. Честь и достоинство судьи // Российский судья. 2001. № 5. 0,4 п.л.

20. Факты и мнения в делах о защите чести // Российская юстиция. 2001. № 7. 0,3 п.л.

21. Опровержение как способ защиты от диффамации в СМИ // Юрист. 2002. № 2. С. 12 – 14.

22. Судебная защита от диффамации в СМИ // Проблем защиты прав и законных интересов граждан и организаций: Материалы международной научно – практической конференции. Краснодар, 2002. С. 41 – 45.

23. Личное мнение как привилегия от иска о диффамации в СМИ // Журнал российского права. 2002. № 5. С. 72 – 76.

24. Институт диффамации и российское законодательство // Российская юстиция. 2002. № 6. С. 33-35.

25. Некоторые материально-правовые возражения против иска о защите чести, достоинства и деловой репутации // Новая правовая мысль. 2002. № 1. С. 66-69.



[1] Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации // Российская газета. 2001. 10 августа.

 

[2] Отчеты о работе судов первой инстанции по рассмотрению гражданских дел (форма 12) // Архив Верховного Суда Российской Федерации за 1990 - 2000 годы.

 

[3] См.: Основные показатели работы арбитражных судов Российской Федерации в 1998 – 1999 годах // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2000. № 3. С. 6 – 9; Основные показатели работы арбитражных судов Российской Федерации в 1999 – 2000 годах // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2001. № 4. С. 12 – 18.

 

[4] См.: Федеральный закон от 29 октября 1998 г. «О лизинге» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998.  № 44. Ст.5394; Парламентская газета. 2002. 2 февраля.

 

2 См.: Указ Президента РФ от 24 декабря 1993 г. «О доверительной собственности (трасте)» // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1994. № 1. Ст.6.

 

[6] Ведомости РФ. 1992. № 7. Ст. 300; СЗ РФ. 1995. № 3. Ст. 169; № 24. Ст. 2256; № 30. Ст. 2870; РГ. 2000. 22 июня; РГ. 2000. 8 августа; РГ. 2001. 9 августа.

 

[7] См.: Российское законодательство X – XX веков. В девяти томах / Законодательство периода становления абсолютизма. Т. 4. Отв. редактор тома А.Г. Маньков. М., 1986. С. 354 – 355.

[8] Путин В. Россия изменилась // Коммерсантъ. 2000. № 202. 27 октября.

 

[9] См.: Гуляев А.М. Русское гражданское право. СПб., 1913. С. 133.

[10] Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам. М., 2000. С. 249 – 252.

 

[11] Черепахин Б.Б. Охрана личных прав граждан, не связанных с имущественными правами // Антология уральской цивилистики. 1925 – 1989. Сборник статей. М., 2001. С. 291.

[12] См.: Иоффе О.С. Охрана чести и достоинства граждан // Советское государство и право. 1962. № 7. С. 62.

 

[13]  Лебедев В.М. От концепции судебной реформы к новым идеям развития судебной системы // Российская юстиция. 2000. № 3. С. 4.

 

[14] Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам. М., 2000. С. 249 – 252.

 

[15] Малеина М. Нематериальные блага и перспективы их развития // Закон. 1995. № 10. С. 103.

 

 

[16] Ярошенко К.Б. Понятие и состав вреда в деликтных обязательствах // Проблемы современного гражданского права: Сборник статей. М., 2000. С. 339.

[17] Власов А.А. Проблемы судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации. Автореферат дис… доктора юр. наук. М., 2000. С. 22.

 

 

[18] См. : Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда  по гражданским делам / Под ред. В.М. Жуйкова. М., 1999. С. 199 – 200.

[19] См.: Судебная практика как источник права / Коллектив авторов. М., 2000.

2593

Оставить комментарий

Календарь событий на


Журнал



О проекте



Юридическая
консультация

Вопрос:

Я в роли поручителя, основной заемщик отказывается платить и коллектора обращ ко мне. Можно ли меня признать банкротом без привлечения основного заемщика, и начать с чистого листа. Кредит был 300 т. р. , а сейчас возрос до 1млн 200тр.  
С уважение,...

Ответ:

Да, Вы имеете право на подачу заявления о признании Вас банкротом.
Более полную консультацию (бесплатно)  вы можете получить в нашем офисе или по телефону: 212-777-8

Опрос

Как Вы относитесь к идее возвращения смертной казни за терроризм?
Проголосовать

Наши партнеры

КубГУ
РГУП
Нии
potapenko.pro