ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ КАК МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

19 Июля 2019 г.

kant.jpeg

17 июля 2019 г. в Москве состоялась очередная встреча членов Клуба имени Замятнина, продолжающая цикл дискуссий о судебной реформе и формировании доверительного отношения общества к судебной власти, суду и государству.

Тема заседания дискуссионного клуба — «Добросовестность как правовая категория».

Предлагаем Вашему вниманию:

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА СУДЕЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В.В. МОМОТОВА НА ЗАСЕДАНИИ КЛУБА ИМЕНИ Д.Н.ЗАМЯТНИНА 17 июля 2019 года

 

Добрый день, уважаемые коллеги!

Рад приветствовать Вас на очередном заседании Клуба имени Д.Н.Замятнина, и благодарю организаторов за предоставленную мне возможность выступить. Клуб состоялся и зарекомендовал себя как площадка, объединяющая неравнодушных представителей гражданского общества, заинтересованных в конструктивной дискуссии по вопросам права и правосудия. Тема сегодняшнего заседания – принцип добросовестности – свидетельствует о том, что работа Клуба приобретает все более фундаментальный и концептуальный характер, о том, что мы способны открыто обсуждать не только узкопрактические, но и более масштабные вопросы и проблемы.

Сегодня мы поговорим о честности и моральной чистоплотности в правоотношениях, и обсудим, как сделать, чтобы честность и добросовестность стали экономически выгодным поведением.

Любое общество заинтересовано в снижении его конфликтности и развитии в гармонии. Это можно обеспечить лишь признанием сначала в широком смысле обществом, а затем и в форме закона непреходящих человеческих ценностей, которые обеспечивают учет взаимных интересов в общественных отношениях. Такой непреходящей ценностью является добросовестность. Эта ценность – из разряда абсолютных в правовом государстве, предполагающая конкретную модель поведения, которая должна соблюдаться сторонами правоотношений, рассчитывающих на получение благ при реализации взаимных интересов.

Добросовестность – не только юридическая, но и этическая категория. Она неразрывно связана с целым рядом морально-нравственных констант, и прежде всего – с категорией справедливости. Добросовестность поведения – это справедливость действий по отношению к другому человеку, справедливое отношение к нему. Понимание справедливости во многом носит субъективный характер, однако, на мой взгляд, она лучше всего выражается «золотым правилом нравственности», на котором основаны едва ли не все этические концепции – «относись к другому так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Этот моральный закон, созвучный категорическому императиву Иммануила Канта, является нравственным критерием добросовестного поведения.

У добросовестности как правовой категории своя история. Из делового обыкновения еще в эпоху становления римского права принцип добросовестности стал правовым – этим мы обязаны преторскому праву, благодаря которому в решениях по конкретным делам создавались общие правовые начала и принципы, преодолевая формализм цивильного права. Именно в преторском праве был сформулирован знаменитый принцип bona fides – первая формулировка принципа добросовестности.

Впоследствии, в ходе рецепции римского права, принцип добросовестности был органично имплементирован в правовые системы континентальной Европы. «Пионером» нормативного закрепления принципа добросовестности стал Французский гражданский кодекс 1804 г. – Кодекс Наполеона – предусмотревший принцип добросовестности при исполнении обязательств. Впоследствии принцип добросовестности получил закрепление в гражданском законодательстве целого ряда других государств – Германии, Австрии, Италии, Испании, Швейцарии, Нидерландов и других.

Более того, принцип добросовестности получил международно-правовое закрепление: в Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года, предусматривающей принцип добросовестности в международной торговле; в Модельных правилах европейского частного права, согласно которым участники гражданско-правовых отношений обязаны действовать в соответствии с требованиями добросовестности и честной деловой практики; в Принципах международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА), и в целом ряде других международных актов.

Столь широкое международное признание принципа добросовестности не случайно. Оно базируется не только на этических основах права, но и на прагматическом понимании того простого факта, что добросовестное поведение является экономически выгодным. Нормативно-правовое закрепление принципа добросовестности и его соблюдение всеми участниками гражданского оборота позволяет создать понятные и прозрачные «правила игры» в экономике, сформировать комфортную деловую среду и атмосферу доверия на рынке.

Тем самым действия участников экономических отношений становятся прогнозируемыми, снижаются риски при совершении сделок. Важно понять, что высокая правовая культура, которая предполагает соблюдение требований добросовестности – это не только признак прочной ценностной основы общества, но и важное условие экономического развития.

Некоторые исследователи ошибочно полагают, что в отличие от западной правовой традиции российское право не имеет исторических корней принципа добросовестности. Однако это не так. Деловые отношения в купеческой Средневековой Руси опирались исключительно на принцип добросовестности. Купец, не сдержавший обещания и не исполнивший заключенного обязательства, обманувший ожидания контрагента, исключался из корпоративной среды и не имел возможности в дальнейшем развивать свое дело. Об этом свидетельствуют многие источники права Средневековой Руси.

Попытки предусмотреть начала добросовестности предпринимались в Российской Империи: в частности, в проекте Гражданского уложения 1809 г. указывалось, что «договорные отношения сторон должны покоиться на началах справедливости и добросовестности».

До недавнего времени добросовестность в российском гражданском законодательстве не была закреплена в качестве общего принципа, несмотря на то, что сам термин «добросовестность» в той или иной форме упоминался более чем в 30 нормах Гражданского кодекса.

В современном российском законодательстве принцип добросовестности был закреплен в 2013 году, в период реформы Гражданского кодекса Российской Федерации. В пунктах 3 и 4 статьи 1 Кодекса было предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Таким образом, принцип добросовестности впервые приобрел значение общего принципа гражданского права.

По мере развития гражданского общества, укрепления правовой культуры и взаимной ответственности действие принципа добросовестности охватывает новые сферы общественных отношений. Например, с 1 июня 
2015 г. в Гражданский кодекс внесены изменения, которые распространили действие принципа добросовестности на преддоговорные отношения. Предусмотрено, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, а при нарушении этого требования – возместить потерпевшему убытки. В качестве примеров «недобросовестного переговорного поведения» приводятся неоправданное прекращение переговоров и введение контрагента в заблуждение.

Особая роль при реализации и толковании принципа добросовестности принадлежит судам. Это связано с тем, что добросовестность a priori является оценочным и абстрактным понятиям, применить которое к конкретной жизненной ситуации можно только при наличии широкой сферы судейского усмотрения. Неслучайно принцип добросовестности является классическим примером так называемой «каучуковой правовой нормы», которая наполняется конкретным содержанием в судебной практике.

Поэтому неудивительно, что дефиниция принципа добросовестности впервые была дана Верховным Судом Российской Федерации. В постановлении Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Принцип добросовестности – не пустая декларация и не «мертвая норма». Напротив, он активно применяется российскими судами и непосредственно влияет на правоотношения участников гражданского оборота. Например, в соответствии со сложившейся судебной практикой лицо, частично исполнившее обязательство, не вправе впоследствии ссылаться на отсутствие этого обязательства, поскольку это противоречило бы требованиям добросовестности.

Исходя из этого, Верховным Судом сформулированы правовые позиции по целому ряду значимых категорий дел. Например, страховая компания, частично выплатившая страховое возмещение, не вправе ссылаться на отсутствие страхового случая, поскольку своим поведением она фактически признала, что страховой случай имел место. По тем же причинам лицо, частично погасившее заем, не вправе ссылаться на отсутствие договора займа.

Предметом особого внимания Верховного Суда через призму принципа добросовестности является деятельность микрофинансовых организаций, предоставляющий займы с начислением кабальных процентов, в ряде случаев превышающих 800 процентов в год. В связи с этим Верховный Суд, разрешая сложный вопрос о соотношении принципов свободы договора и добросовестности, указал, что встречное предоставление по договору займа не может быть основано на несправедливых договорных условиях, наличие которых следует квалифицировать как недобросовестное поведение. Бессрочное начисление процентов по договору микрозайма и отсутствие каких-либо ограничений их размера противоречит существу законодательного регулирования.

Таким образом, добросовестность в праве – это модель поведения, основанная на доверии к контрагенту, предполагающая честность лица, вступающего в правоотношения с целью реализации законного интереса, учитывающего взаимный интерес противной стороны, не причиняющий ей вреда и не создающий угрозу причинения вреда иным лицам. Добросовестность – это оценочное понятие, влияющее на правоприменение, критерий моральной чистоплотности во взаимоотношениях сторон, со временем трансформировавшийся в принцип права.

Дискуссионным являлся вопрос о том, должен ли суд выяснять, соблюдены ли сторонами требования добросовестности, или же суду следует ограничиться лишь изучением представленных сторонами требований и доводов. Этот вопрос связан с принципом состязательности судебного процесса, который в разных правовых системах понимается по-разному: если в англо-американской системе суд – это лишь арбитр, наблюдающий за процессуальным состязанием сторон и лишь контролирующий соблюдение формальных процедурных требований, то в системе континентально-европейской суд – это активный участник судебного процесса, стремящийся установить истину по делу.

По вопросу соблюдения сторонами принципа добросовестности суду также следует занимать активную позицию. Это в полной мере соответствует не только российской концепции состязательности процесса, но и принципу справедливости, который предполагает установление баланса интересов сторон на основе содержательного, а не формального подхода к обстоятельствам дела. Именно поэтому Пленум Верховного Суда в уже упоминавшемся постановлении от 23 июня 2015 г. разъяснил, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Особый интерес представляет вопрос о добросовестном поведении сторон в судебном процессе. Процессуальная добросовестность сегодня будет обсуждаться отдельно; я же хочу обратить внимание на то, что недобросовестные действия участников судебных процессов, которые вводят в заблуждение не только друг друга, но и суд – это серьезная проблема для устойчивости гражданского оборота и правовой защищенности граждан, которую признают в том числе представители адвокатского сообщества. Введение суда и участников процесса в заблуждение должно стать экономически невыгодным – в противном случае ложь в зале судебного заседания рискует стать нормой. 

Подводя итог сказанному, хотелось бы еще раз обратить внимание на то, что соблюдение принципа добросовестности – это свойство развитой правовой культуры и условие стабильного развития государства и общества. Применение критериев добросовестности не только в зале судебного заседания, но и в повседневной жизни, позволит создать пространство взаимного доверия и прозрачных «правил игры».

Спасибо за внимание!

Источник: http://www.ssrf.ru/page/34063/detail/

 





469

Оставить комментарий

Календарь событий на


Журнал



О проекте



Опрос

Как Вы относитесь к идее возвращения смертной казни за терроризм?
Проголосовать

Наши партнеры

КубГУ
РГУП
Нии
potapenko.pro