Унификация цивилистического процесса: проблемы мнимые и реальные

24 октября 2016 г.
Унификация  цивилистического процесса: проблемы  мнимые  и реальные

Автор:  Л.А. Блинников, кандидат юридических наук, судья Краснодарского краевого суда

Статья опубликована: Судебные ведомости. 2016. № 2-3. На сайте pro-sud-123.ru статья размещена с согласия редакционной коллегии названного журнала.

Развитие судебной системы, особенно в период после объединения  в 2014 году Верховного и Высшего арбитражного судов1, поставило на повестку дня ряд актуальных вопросов, разрешение которых должно послужить   существенному повышению эффективности судопроизводства и всей правоохранительной системы в целом. Во многом достижение указанной цели определяется наметившимися тенденциями в развитии цивилистического процесса и возникшими при этом проблемами. Одной из основных   среди них является, безусловно, проблема соотношения  унификации и дифференциации гражданского и арбитражного процессов2.  Анализ   имеющихся в этой части  научных публикаций, а также мнений представителей судейского корпуса приводит к выводу:  наряду с комплексом проблем, актуальность которых очевидна и бесспорна, существуют и иные  вопросы, дискуссионность которых представляется в значительной степени несвоевременной и искусственной. Более того,  такие вопросы, возводимые в ранг проблем принципиального характера, носят достаточно однотипный характер, поскольку неоднократно повторяются, в том или ином виде, в публикациях целого ряда авторов3.  С учетом мнения  коллег- процессуалистов имеется необходимость разбора указанных  предложений. Принадлежность их «изначального» авторства тому или иному лицу здесь вторична,  важен сам факт существования типичных точек зрения.  Такой анализ важен, в первую очередь, с позиции целесообразности, реальности и своевременности  осуществления предлагаемых мер.

Первая из проблем,  актуальность которой достаточно спорна, заключается в необходимости, по мнению ряда авторов, полной синхронизации правовых статусов одноименных инстанций систем общих и арбитражных судов, приведении их, образно выражаясь, к единому правовому «знаменателю». Так, профессор Фурсов Д.А. весьма категорично заявляет: «Объединение (а точнее, поглощение Высшего Арбитражного суда Российской Федерации Верховным Судом Российской Федерации) неизбежно повлекло преобразование двух ветвей судебной власти в одну. … Различия в порядке деятельности проверочных судебных инстанций были допустимы и приемлемы только до тех пор, пока имелись две самостоятельные ветви судебной власти»4. Весьма показательно, что такая позиция свойственна большинству авторов, которые придерживаются позиции  поглощения  Верховным судом РФ Высшего Арбитражного суда РФ, а не их объединения. Нельзя согласиться ни с обозначенной исходной организационно – правовой посылкой, ни с последующим на её основе предложением. Очевидно, что системы общих и арбитражных судов продолжают функционировать и развиваться как самостоятельные судебные ветви и объединение их высших звеньев (уровней) вовсе не свидетельствует о каком-либо поглощении5. В свою очередь, синхронизация инстанций общих и арбитражных судов  не может и не должна быть сведена к формальному  уравниванию их полномочий. Но дело в том, что иной, кроме как формальной, синхронизации здесь  вообще быть не может, причем вне зависимости от занимаемой точки зрения в вопросе объединения (или поглощения) вышеуказанных судов(!).

Обоснование этой позиции заключается в следующем.

Низший уровень (звено) системы общих судов – это мировые судьи. Их появление в 1998 г. имело своей главной целью приблизить осуществление правосудия  непосредственно к населению, сделать его «удобным» для него, с передачей на их рассмотрение  тех категорий споров, которые наиболее распространены среди граждан и могли быть рассмотрены с требуемым качеством именно мировыми судьями. А низшее  звено арбитражных судов соответствует уровню субъекта Российской Федерации, что абсолютно логично и обоснованно, с учетом количества  и характера рассматриваемых споров, территориального расположения сторон и наличия у них организационных и финансовых возможностей передвижения в пределах соответствующего субъекта РФ и за его административными границами. Наличие же в системе арбитражных судов последующих двух звеньев на уровне нескольких субъектов федерации – Арбитражных апелляционных судов и Федеральных арбитражных судов округов (так называемых «номерных»), полностью соответствующих апелляционной и кассационной инстанциям, отчетливо свидетельствует о существенных, даже принципиальных различиях в сравнении с общими судами. Говорить в такой правовой ситуации о какой – либо «межинстанционной «синхронизации»» в современной обстановке  нереально, в любом случае – преждевременно.

Применительно к предмету данного  исследования это означает поиск и внедрение наиболее оптимальной модели гражданского и арбитражного судопроизводства в современных условиях  правоприменительной практики,  необходимости сохранения высококвалифицированного судейского корпуса. Анализ имеющихся по исследуемому вопросу точек зрения позволяет сделать определенные выводы:

а) осуществление синхронизации гражданского и арбитражного процессов по примеру последнего, т.е. по формуле «одно звено = одна инстанция», как это рекомендуют некоторые авторы, при всей  её структурно – логической привлекательности,  в современных условиях  нереально;

б) излишним, в т.ч.  в плане обеспечения законных прав и интересов сторон, представляется  предлагаемое расширение  в системе общих судов круга  обязательных  проверочных инстанций (за счет общедоступности не только апелляции, но и кассации).

 Оптимальный вариант унификации, сторон, это вариант, основывающийся на следующих постулатах:

- отличительных достоинствах гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства. В любом случае один вид процесса не может строится «по примеру и подобию» другого;

- правильном определении сфер компетенций и  границ взаимосвязанных процессов унификации и дифференциации;

- единстве принципов обоих видов цивилистического процесса и учете особенностей отдельных категорий рассматриваемых споров (т.е. отражении взаимосвязи норм материального и процессуального права).

Конкретные варианты зависят от различий в  понимании сути каждого из указанных тезисов.

Второй блок вопросов, возведенных в ранг актуальных проблем, относится к так называемой «неполной» апелляции, а также  предложениям по увеличению числа обязательных проверочных инстанций в системе судов общей юрисдикции. Эти вопросы являются производными, вытекающими из  искусственно созданной проблемы, заключающейся в необходимости полной синхронизации правовых статусов всех   инстанций систем общих и арбитражных судов.

Главный довод противников так называемой «неполной» апелляции состоит в том, что её модель, якобы, препятствует защите законных прав соответствующей стороны, обжалующей решение суда первой инстанции. Однако, такая модель оправдала себя именно по причине «неполноты», которую более правильно следовало бы назвать «разумной ограниченностью».

 Главное в данном случае, это возможность проведения судебного разбирательства практически в полном объеме ГПК, однако такая возможность, ограничена рядом условий, что вполне естественно. Так, у заинтересованной стороны есть возможность  предоставления новых доказательств (ч.2 ст.322 ГПК РФ), если их предоставление в суд первой инстанции  было невозможно. Понятно, что предоставление новых доказательств  может повлечь необходимость анализа части или даже всех иных доказательств, находящихся в деле. Если же вышеуказанных ограничений не будет, то новые (фактически – ранее сокрытые, «припасённые») доказательства можно будет заявлять когда угодно и сколько угодно. Это неизбежно породит негативную практику злоупотребления процессуальным правом и искусственного затягивания всего процесса рассмотрения дела.

Второй вопрос –  придание  кассационной инстанции общих судов статуса общедоступной (по аналогии с системой арбитражных судов).  Главное назначение кассационной инстанции  - проверка законности  ранее вынесенных судебных постановлений6. Возникают два вопроса, большей частью риторического характера: а) как часто допускаются «существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела…» (ст.387 ГПК РФ); б) необходим ли для восстановления нарушенного права  стороны по гражданскому делу общедоступный статус данной инстанции? Ответы достаточно очевидны. При всей  критике действующей  системы общих судов, следует признать, что подобного рода нарушения носят эпизодический характер.

Для обнаружения указанных нарушений достаточно  существующего порядка, при котором решение вопроса о рассмотрении дела в судебном заседании проводится после  предварительного изучения  его судьей. Мнение же заинтересованной стороны в части существенности допущенных нарушений уже содержатся в кассационной жалобе.  Следует признать, что обязательная явка сторон в судебное заседание  ничего не изменит, ничего не добавит в плане аргументации их позиций (в отличие от обоснованности требований в апелляционной инстанции).

 Все рассмотренные вопросы и проблемы искусственного характера связанны, с «переоцененностью»  значения  унификации цивилистического (гражданского процессуального и арбитражного)  процесса. В этом состоит позиция, сторонников разумной унификации, и это  одна из действительно актуальных современных проблем. Определению правовых сфер, подлежащих унификации,  их границ, взаимосвязи и отграничению  с областями, подлежащими дифференциации, в дальнейшем  следует уделить основное внимание  ученым – процессуалистам и практическим работникам. 

 

1 См.: Закон РФ о поправке к Конституции Российской Федерации от 05.02.2014г. №2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и Прокуратуре Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2014. №6. ст.548

2 См. об этом: Борисова Е.А. Реформирование процессуального законодательства: настоящее и будущее // Арбитражный и гражданский процесс. 2011. №4. С. 36 -40; Громошина Н.А. Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве. М. 2010.; Сахнова Т.В. ГПК РФ: Долгий путь реформ // Вестник гражданского процесса. 2013. №4; она же: Цивилистический процесс: миссия в меняющемся мире // Вестник гражданского процесса. 2013. №1. С. 14 – 33;  Слепченко Е.В. Гражданское судопроизводство: проблема единства и дифференциации. СПб. 2011; она же: Гражданское судопроизводство: общая характеристика и тенденции развития // Вестник гражданского процесса.2012. №2. С.41 -45 и др.

3 В наиболее полном виде указанные вопросы отражены, по нашему мнению, в позиции  профессора Фурсова Д.А в его статье. «Перспективы развития российского цивилистического процесса» - см.: Вестник гражданского процесса. 2014. №4. С.209 - 220. Это обстоятельство обусловило наше непосредственное обращение к положениям данной статьи.

4 См.: Фурсов Д.А., указ соч., С.1,2.

5 См.: Мещерякова А.Ф. Объединение Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации как направление развития судебной реформы и процессуального законодательства // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. №7. С.45 – 49

6 См. Постановление Пленума ВС РФ от 11 декабря 2012 г. №29 « О применении судами норм ГПК, регулирующих производство в суде кассационной инстанции»// Бюллетень ВС РФ. 2013.№2

 





2468

Оставить комментарий


Календарь событий на


Журнал



О проекте



Новости

• за сегодня •

• за вчера •

Юридическая
консультация

Вопрос:

Достаточно ли факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения за необоснованное умаление деловой репутации?

Ответ:

Факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения за необоснованное умаление деловой репутации. На истце в силу требований...

Опрос

На сколько процентов Вы используете в работе знания, полученные в ВУЗе?
Проголосовать

Сотрудничество

elibrary1
YurVestnik
КубГУ
Потапенко и партнеры
РГУП